Достояние павших  - Сергей Малицкий

– Он глуховат, – прошипела Йора.

– С чего ты взяла? – таким же шипением ответила Дина.

– Когда ему Хила что-то говорит, он всякий раз прикладывает руку к уху! – ответила Йора.

– Вот и хорошо, – кивнула Гаота. – А то двери в Сторожевой башне жутко скрипят.

– Я с собой масленку взяла, – пробурчала Йора. – И веревку. И масло для лампы, жезла-то у нас нет. И свечи. И огниво. И одеяла. И куртки. И еще что-то. Все нужное.

– Надо же, – скривилась Дина, прилаживая самострел на плечо, – а мешок у тебя такой же как у всех. Уложила плотно?

– Угу, – хмыкнула Гаота. – Распределила по всем трем мешкам. Или ты не чувствуешь?

– Да? – удивленно встряхнула мешок Дина. – Наверное еще не успела отвыкнуть. А куртки зачем? Лето же!

– Под землей? – усмехнулась Гаота. – Очень сильно сомневаюсь.

Они подобрались к башне незамеченными, хотя за спиной уже раздавался топот, Пайсина вывела крохотную и поредевшую на трех девчонок группу воспитанников на пробежку.

– Интересно, – пробормотала Дина, – побежала ли Глойна.

– Она бегает строго через день, – прошептала Йора, заливая петли маслом из масленки. – Сегодня у нее отсыпное утро. Все идет по плану.

– И это хорошо, – ответила Гаота и потянула на себя створки.

Сторожевая башня и в самом деле была не нужна с этой стороны крепости. Но мысль о том, почему это сразу заинтересовало Тиса, а не ее саму – очень досаждала Гаоте. Тем более то удивительное обстоятельство, что башня была пристроена к утесу, омываемому водопадом. Да еще и поток воды был сдвинут в сторону. Вот почему этого не заметила именно она?

Раздумывая об этом, Гаота вслед за подругами поднялась на самый верхний ярус, где как раз и обнаружилось заложенное камнем окно в глухой стене. Кроме него имелись еще три настоящих окна и чугунные лавки, не стоящие на полу, а закрепленные на стенах. Они опоясывали восьмигранную башню на ее самом маленьком ярусе кольцом. Или восьмигранником.

– Точно здесь, – прошептала Дина, выглядывая в окно и тут же испуганно приседая. – Машут руками возле огородика Орианта! И Глойна с ними! Не все идет по плану!

– Но нас не ищут, – заметила Йора. – Есть какие-то надписи?

– Есть, – ответила Гаота оглядываясь. – На каждой скамейке есть надпись на староарданском. Но написана какая-то чушь.

– И вовсе не чушь, – пробормотала Йора. – И не написано, а отлито. Скамейки – литые. Но одна без надписей. Как раз та, что напротив заложенного окна.

Гаота подошла к скамье, сдула с нее пыль, погладила гладкую поверхность, посмотрела на покрытую ржавчиной ладонь. Надавила на скамью ногой, затем схватила за ее нижний край и неожиданно с усилием, но подняла скамью! Та откидывалась к стене! В толще камня что-то щелкнуло, но никакого прохода не появилось.

– Не работает, – поняла Дина, постучав по оконному проему. – Столько лет прошло. Сломалось.

– Подожди! – оживилась Йора. – Вот! Надпись не снаружи, а внутри. Что здесь?

– Одно слово, – прищурилась Дина. – И я его знаю. Его Бейд часто повторяет.

– «Думай», – прочитала Гаота и опустила скамью. – И никакой магии.

– Может, остальные надписи посмотреть? – предположила Йора. – Или подергать?

– Да что их смотреть? – поморщилась Дина и тут же начала дергать все остальные скамьи. – Даже я вижу, что на них отлиты обычные заповеди из уложения. Не кради, почитай отца и мать, не убивай, кроме как защищаясь от смерти, и прочая чушь! То-то Бейд потирал руки, что мы однажды поднимемся на Сторожевую башню и нам откроется древняя мудрость. Они же эти заповеди из уложения в уложение переходят. Им несколько тысяч лет. И не дергается тут ничего. Торчат эти скамейки, как влитые!

– Заповеди «Думай» в уложении точно нет, – заметила Гаота. – Я, конечно, их наизусть не учила, этого еще не хватало, но из одного слова ни одной заповеди не помню!

– Это вовсе не заповедь, – буркнула Дина, едва не запустила самострел в окно, но вместо этого бухнулась на одну из скамеек. – Это просто слово. К тому же оно снизу отлито. Может, они для этой скамейки неудачную отливку использовали!

– Подожди, – задумалась Йора. – А ну-ка встань.

– Что еще? – поднялась расстроенная Дина.

– Вот, – Йора провела пальцем по надписи. – Эта скамья через одну от той, что без надписи. И на ней написано примерно следующее – «Чтобы подняться – надо снизойти к основам. Чтобы спуститься – надо подняться».

– Чушь! – повторила Дина.

– Ты не точно переводишь, – заметила Гаота. – Вот эта руна отличается. Последнее слово – не «Подняться», а «Поднять».

– И где, – подергала скамейку Дина. – Не шевелится!

– А так? – подняла гладкую скамейку Гаота.

– То же самое! – воскликнула Дина.

– Не спеши, – продолжала бормотать Йора. – А здесь что написано?

Она остановилась у скамьи напротив. Она тоже была через одну от гладкой, но по другой стороне.

– Что-то про дружбу, – отмахнулась Дина.

– «У кого один друг – у того одна рука, – прочитала Гаота. – У кого два друга, у того – две руки. Устать – не надорваться». И что?

– Вы не понимаете? – окинула взглядом подруг Йора. – «Думай», написано на той скамье. А я еще добавлю, не спи на занятиях Бейда. Именно этих надписей нет в уложениях. Это не заповеди. Это ключ!

– И что же нам с ним делать? – прищурилась Дина.

– Думаю, что пыхтеть, – подмигнула ей Йора.

– Именно так, – прошептала Гаота и подняла гладкую скамью. – Поднимайте.

Йора и Дина схватились за две скамьи под боковыми окнами башни и потянули их вверх. И они медленно, но сдвинулись с места, и одновременно с этим каменная кладка, которая прикрывала четвертое окно стала разворачиваться с одного края, открывая черный проем лаза и стальные скобы на его стене.

– С ума сойти! – вытаращила глаза Дина.

– Йора, – улыбнулась Гаота. – Ставлю тебе зачет за ум, память и рассудительность.

– Зачет за ум я бы разделила с Тисом, – засмеялась Йора. – Полезли! Я первая.

Лаз был длинным, темным, но довольно просторным, хотя некоторые скобы в его стенах шатались. Но виной тому были не сырость и не вода, отведенная из своего бывшего русла, а время. Хотя, как проворчала Дина, если эти стальные витые скобы не заржавели за тысячу лет, из них можно выковать отличные клинки. Казалось, что спуску в кромешной темноте не будет конца, но Йора все же достигла дна и крикнула снизу, что стоит на каменном полу и даже видит свет. Ее крик едва пробился через шум водопада, который бился о камень снаружи, но скрип, который раздался сверху, услышали все трое.

– Кажется, закрылся лаз, – заметила Гаота, которая спускалась второй. – И я там не увидела внутри никаких рычагов. Дина ты ничего не вставила в проем?